Bad guys go to Pattaya! (ч5 финальная)

Остаток вечера мы с Юи провели вдвоем, сначала гуляя по центру Паттайи, а затем переместившись в мой номер. На следующий день моя группа уезжала в Бангкок, и комнату в гостинице нужно было освобождать. Я до сих пор не знал, как быть. То есть с одной стороны мне хотелось остаться с ней здесь, в Паттайе, а с другой – я боялся потом пожалеть, и не до конца понимал, где я буду жить, если не уеду со всеми.

Мы проснулись очень рано. Около 8 утра. Жарящее тайское солнце прожигало лица сквозь зашторенное окно. Кондиционер сходил сума, но ничего ниже 22 градусов организовать был не в состоянии. Раздался звонок телефона. Гид предупредил о выселении из гостиницы в течении двух часов и предложил спуститься со всеми на завтрак.

- Вы бы хоть с группой немного познакомились, Родион! – сказала она, а я вспомнил наших отечественных динозавров в холле отеля и решил заказать завтрак в номер.

Юи еще спала, а я достал из рюкзака камеру и направил ее в сторону ее лица. Она кокетливо пыталась закрыть рукой объектив и сонным голосом что-то говорила на тай-инглише. Я смотрел на ее удивительное лицо, сочетавшее камбоджийскую смуглость кожи и азиатские черты лица, и лег рядом.

- You stay with me here, ok? – больше утвердила, чем спросила она.

- Cool. So I'll consider becoming a shemale! (круто, а таком случае я подумаю о смене пола)

- Not funny! If you go to Bangkok, I go with you!

- On a bike?

- Yeah

После получасовых сборов и завтрака, она попросила не уезжать следующий час и побежала в направлении лифта. Я остался один и закурил прямо в номере.

Через час, притащив свой чемодан в центр холла, я снова оказался внутри группы. Все «наши» были в сборе. Гид, женщина средних лет с околоожоговым загаром, трусила дряблыми руками возле стойки ресепшна, что-то доказывая тайскому администратору. Надо отдать должно тайским администраторам. Они – как ни кто другой с хладнокровным спокойствием относятся к экспрессивности русских женщин. Когда ее терпению одновременно с английским словарным запасом пришел конец, она перешла на чистый русский и параллельно на крик:

- Как вы не можете мне отдать эти паспорта?!

- Это мои туристы! Они приехали от нашей компании!

- Что?!

- Не, ну посмотрите на него, а как бы они сюда добрались?

Мужчина, метр пятьдесят четыре ростом в прыжке с батута, натянуто улыбался и утвердительно махал головой в ответ на ее претензии. Тем временем амплитуда ее голоса нарастала, и, глядя на его розовеющее лицо, казалось, что он вот-вот продемонстрирует ей один из приемов муай-тая.

В конце-концов трудности были улажены. Он уставно пожелал нам счастливой дороги, даже не пытаясь улыбаться, а я оказался перед сложным решением.

Когда уже на 95 процентов все было готово к погружению в автобус, из-за угла послышалось жужжание мопеда.

- Сmon, seat, I have a room for you! – сказала она, не успев стянуть каску с лица.

- Родион, кто эта девушка?

- Ну, аааа…Это Юи!

- Юи, this is a guide!

- Это Юи! – косноязычно предложил познакомиться я им.

- Я наверное, не поеду в Бангкок, билеты на самолет у меня есть, я доберусь до аэропорта сам

- …

- А как же оплаченные экскурсии?

- Понятия не имею. Свозите кого-то вместо меня.

- Ну вы, даете, Родион…

- Да я сам в шоке, честно

- Ну, счастливо, тогда!

- Всего хорошего.

Лица людей из нашей группы выражали смесь восторга и порицания. Так, в школе учителя смотрят на талантливых двоечников. Я помахал им рукой, уже усаживаясь на заднее сидений байка и мы тронулись.

- So what room I will be living in?

- A room with a girl, all-inclusive!

- What do you mean? – никак не мог собрать мозги я.

Через пятнадцать минут мы подъехали ко двору большого двухэтажного дома с несколькими дверьми. Я поднял чемодан и проследовал по ступенькам вверх за Юи.

- Welome to my apartment! – засияла она от собственного разоблачения интриги.

- Do you like it?

Я огляделся по сторонам. Однокомнатная квартира-студия была небольшой, но уютной и убранной. Слева располагалась большая трехспальная кровать с кучей мягких игрушек и подушек с национальными узорами, а над ней – портрет Короля. Сама комната переходила в гостиную со шкафом и письменным столом, а за ними – летняя площадка и справа душ. Общая отделка была тем, что у нас называется бюджетный евроремонт. То есть белые обои в сочетании с деревянным паркетом. Но ничего лишнего.

Я сбросил чемодан на пол. По ней было видно, что она переживает, понравилось ли мне у нее дома и ждет какой-то оценки.

- I like your place!

- Really like?

- Yeah, it is cozy and nice!

Ее лицо засияло от удовлетворения. Я приблизился и поцеловал ее в губы.

…Последующие дни мы жили вместе, проводили каждый час вместе и расставались только, чтобы проверить почту в интернет-кафе. Мы гуляли по старым улицам Паттайи, ездили с ее друзьями наперегонки на байках, играли в пул. Она познакомила меня со своей лучшей подругой, мамой и братом. К слову, мама каждый раз при встрече со мной, обещала наказать меня в боулинг и вообще вела себя со мной, как с членом семьи.

Это не попытка похвастаться, or something, тайцы – самые искренние люди из тех, кого я встречал. Если они обижаются, то уходят, а на следующий день возвращаются и не помнят зла. Если ты окажешь внимание по отношению к ним, или предложишь помощь, тебе еще долгое время будут стараться помочь во всех смыслах. И это вызывает самые нежные чувства.

Да, это очень бедная страна, в которой основную прибыль среднего населения приносят фаранги. Да, местные девушки готовы за деньги отдаваться, мальчики меняют пол, а в гоу-гоу барах, происходит порой такое, что не снилось не одному Тинто Брассу. Но эти люди, при этом, свято чтят религию, Короля, и не дай Б-г в их присутствии позволить себе едкую шутку в сторону одной из этих тем. Тайские девушки - одни из самых ухоженных и женственных в мире. Это очень непривычное чувство – находится рядом с ними. В их отношении нет унижения, покорности, но есть огромное ощущение женского тепла и внимания. В их менталитете, амбиции выражается в потакании начинаниям мужчины, а не в перетягивании одеяла на себя. Чуткость и мудрость – самые главные качества тайских жен.

В один из дней, мы пошли в кафе завтракать, а после – я решил зайти в интернет, чтобы проверить почту и почитать рецензии на стихи.

Я открыл почтовый менеджер и увидел письмо от своей бывшей, мысли о которой исчезли из головы вот уже вторую неделю. Письмо от нее было коротким.

Привет! Как дела?

Ты сейчас в Тайланде?

Если не хочешь говорить, так и скажи.

К.

Всегда поражался этому женскому качеству – эстетического садизма. После моих ночных звонков, пьяных визитов, сопливых признаний и призывов вернуться, - я, наверное, НЕ ХОЧУ с ней говорить. А о чем обычно говорят люди, пробывшее три года вместе, после расставания? Наверное нечто наподобие:

- Как у дела? (означает «ты еще убиваешься по мне, или стоит подогреть это чувство?»)

- Отлично. Работаю много. (значит «мне хреново до ужаса и я почти спился»)

- Рада за тебя ( значит «видимо, ему хреново и он почти спился»)

- Спасибо! (значит «лучше бы ты не писала»)

И так далее, в таком же духе…

Я ответил что-то формальное на ее письмо, сочинил для друга короткое описание своих приключений и встал из-за компьютера.

В этот день мне захотелось сделать татуировку. Юи повезла меня к своему знакомому мастеру, и уже через полчаса, я сидел на гинекологическом кресле с выбритой левой рукой. Я нарисовал на листе бумаги фразу из собственной песни («Evil laughs because it is bad»), которую хотел набить на руке, и тату-мастер косо на меня посмотрел.

- What does it mean? (что это значит?)

- Nevermind. That’s just a quote from a song. (неважно, просто цитата из песни)

Делать татуировку оказалось не больно. Во всяком случае, Юи, у которой их было 5, описывала все намного страшнее. Тогда, сам факт татуировки казался мне очень крутым, и я предвкушал реакцию друзей, близких и бывшей на этот мой эпатажный поступок. Не могу сказать, что спустя время она помешала мне чем-то в жизни. Но до сих пор, за покерным столом летом, постоянно отвечаю на глупые вопросы взрослых дядь, аля «что там у тебя написано? «Эвил лафс бикаус итс бад…что это значит?».

Вот убейте, не знаю, как объяснить сорокапятилетнему «спортсмену» с золотой цепочкой, в чем смысл фразы «Зло смеется, потому что оно плохое». На русском звучит тупо. Не сомневаюсь, что на английском не на много умнее. Тем не менее. Обычно я говорю, что значит «я за Януковича». На иврите…

После татуажа, моя руку, как докторскую колбасу, запаковали в плотную целлофановую обертку. Мастер проинструктировал, как жить дальше с таким бонусом, что можно, чего нельзя. Я был доволен, и мы поехали в кинотеатр.

С кинотеатром связан отдельный забавный эпизод, поэтому остановлюсь на нем подробнее.

В самом начале меня поразили его размеры. В Киеве, обычно кинотеатр располагается на третьем этаже торгового центра и включает в себя от 3 до 10 залов. В этом – залы были расположены на каждом из трех этажей по всему периметру. Кино на любой вкус, разных годов и на разных языках. От артхауза и короткометражек до блокбастеров и мейнстрима.

Мы поднялись на третий этаж. Я взял самые большие бочки с поп-корном и две колы, а тем временем, Юи купила билеты на, если не ошибаюсь, первую часть «Мадагаскара».

В зале, мы уселись в самом центре между людьми. Через минуту потушили свет и я, отставив поп-корн в сторону, положил изнывающую после анестезии руку на ее колени. Пользуясь кромешной темнотой мы соединили губы в поцелуе.

Далее произошло следующее.

На экране, вместо короткого рекламного ролика, или анонса других фильмов, появился крупным планом, не кто иной, как – Король! Зазвучали первые ноты гимна Тайланда, а пока демонстрировалась нарезка кадров Короля: в поле, на корабле, на параде – все зрители принялись вставать со своих мест, прикладывая правую руку к сердцу. Через несколько секунд не осталось ни одного сидящего человека, кроме меня.

Ввиду определенных технических сложностей, сделать это я не мог.

Не знаю, как об этом деликатнее сказать, но часть меня, к этому моменту, уже находилась в вертикальном состоянии, что исключало возможность встать полностью.

- Hey, you have to stand! It’s a King! (эй, ты должен встать, это же Король!)

- I can’t… - процедил я сквозь зубы.

- What?!

- Okey, okey, just a second…

Я поднес холодный пластиковый стакан к поясу и постарался представить Гитлера на нудистском пляже. После долгих, как вечность пяти секунд, все практически пришло в норму, и я неуверенно поднялся, не убирая стакан.

- Take it out! – шепнула с недовольством Юи, глядя, как я прижимаю стакан с колой ниже пояса. Перспектива коллективного восторга моей эрекцией перед величием Короля казалась довольно сомнительной, и я отрицательно махнул головой.

Когда гимн закончился, мы сели на свои места и Юи недружелюбно посмотрела на меня. Я постарался объяснить ей, что Король, даже если бы узнал о происшедшем, совсем не расстроился, а напротив – оценил такое экстремальное проявление патриотизма.

Юи шутку не поняла, но и не обиделась. Она обладала большой терпимостью, и только несильно ударила меня ладонью по лбу, мол, «дурак ты, ничего не понимаешь…»

Слава Королю, следующие два часа гимн не включали…

Так шли дни, каждый из которых был непохож на предыдущий. Мы были вместе, и этого казалось достаточно, как высшей меры гармонии. В один вечер, сидя в ресторане, она неожиданно спросила:

- - Ты не против, если я на выходные привезу свою дочь?

- - ???

- - Моя дочь. Я сначала не решалась рассказывать тебе. Я была замужем 3 года. И у меня есть дочь.

- - Но… тебе только 24 года!

- -А моей дочери только 4! - сказала она и заулыбалась.

Смешанные чувства заняли пространство моих мыслей. Не могу сказать, что это расстроило меня, но, думаю, как любого мужчину в моем положении озадачило. Я спросил, почему она раньше не говорила мне о своем замужестве, но она промолчала и заметно расстроилась. Весь дальнейший вечер наше общение не строилось, и мы провели его достаточно отстраненно.

Утром, я проснулся один в ее квартире, обдуваемый вентилятором с потолка. Из записки на столе я узнал, что она уехала в Бангкок и будет после обеда.

Я почувствовал неловкость за свое вчерашнее поведение и решил прогуляться в ближайший магазин, где купил цветы, большого мягкого пса и торт.

По возвращению, я застал их уже дома.

Маленькая девочка в нарядном белом платье и лакированных чешках удивленно посмотрела на меня мамиными глазами с порога квартиры. – Ты, мол, кто?

Я, как новогодняя елка, увешанный кульками с покупками, стоял в дверях ошарашенных и смущенный. Юи подошла и помогла разгрузить вещи.

Я протянул грустного пса маленькой девочке, и она неуверенно обхватила его тонкими руками.

- Is it for she? (это для нее?) – удивленно спросила меня Юи, как будто я подарил ее дочке не мягкую игрушку, а набор для взрывчатки.

- Yeah, sure – сказал я и протянул ей букет цветов.

В ее глазах застыла непонятная мне эмоция. Я на секунду подумал, что возможно в их стране цветы означают кровную вражду, а мягкие игрушки – символ неприязни:D

- Something wrong? (что-то не так?) – спросил я.

- No, it’s great…I just didn’t know you was going to make this and… And I never get flowers…This is so lovely… - на ее глазах появились слезы.

Я стоял в исступлении перед ней и знал, как себя вести.

Такое простое проявление внимания, как цветы и мягкая игрушка, вызвало в ней непонятный тогда для меня восторг и наплыв чувств. Она улыбалась и казалась счастливой, а у меня внутри, глядя на них с дочкой, возникали сильные чувства, названия которым я пока не знаю.

Мы обнялись крепко, насколько это возможно и не отпускали друг друга, казалось, минуту.

Потом мы весь день гуляли: Я, она и её принцесса. Я по очереди катал их на плечах, мы ели холодное мороженное и купались в горячем океане.

Так прошли два незабываемых дня. А на третий – у меня был билет в Киев…

Вечер, впервые за три недели моего пребывания здесь, выдался прохладным. Мы лежали на диване – я и она. Дочка спала на соседней кровати. Разговор заходил в тупик. Она предложила мне остаться, съездить в Камбоджу, продлить визу. Обещала помочь с работой, деньгами на первое время и отказалась отдавать билеты. Это звучало, как полнейший бред, но тогда я задумывался о нем всерьез. Если бы два года назад я уже мог играть Nl200 в плюс, думаю, решение было бы другим.

Есть вещи, которые невозможно выбирать, но можно пережить. Это расставание было одним из таких.

К девяти вечера подъехала машина такси. Я притащил чемодан на первый этаж.

Как сейчас помню ее, стоящую рядом со мной возле машины, в легком ознобе от холода с прижатыми к груди руками. Не было никаких высоких слов, пустых обещаний. Она протянула мне листок бумаги и спросила обещания прочитать его только в самолете.

Я поцеловал ее в уголок губ, закинул чемодан в багажник и сел на переднее сидение, а уже спустя метров сто пути, смахнул рукавом выпадающую из глаза слезу.

…В аэропорту было еще больше людей, чем в день моего прилета. Я провел самые долгие три часа в жизни, оформляя багаж, декларации и оставшееся время, сидя на улице с сигаретой.

Наконец, я оказался в самолете. Усевшись с края, у окна я уставился на взлетные полосы. В голове прокручивались воспоминания последних недель. Все события смешались вместе и недавнее прошлое, воспринималось, как один долгий день.

Я вспомнил про записку и поторопился ее развернуть.

Красным фломастером было написано:

My Mr.R

I never forget you, and hope to see you one day in life again

Me and my daughter will miss you all the time

Today morning she asked if you stay here with us

And I did’t know what to say.

I hope your heart will not be alone and you feel happy.

Love you.

Yui.

__________________________________________________________________________________

После перелета у меня жутко болела голова от турбулентности и виски, выпитого за половину суток.

Следующий месяц я думал о ней каждый день. Прикидывал варианты прилета сюда, моего отлета туда, но все упиралось в обстоятельства. Мы переписывались по почте, говорили по телефону, пока в один день я не решил, что так дальше нельзя. Я написал ей письмо, в котором обещал встретиться однажды, и пообещал, что это произойдет неожиданно. У нее отныне была свою жизнь, у меня – своя.

Наверное, у каждого должно быть место таким отношениям, которые не успели стесаться о стены быта, стать пародией на самих себя, и в конце – разрушиться от невозможности дальнейшего развития. Настоящим и чистым.

Но, верите, я обязательно в этом года поеду в Тайланд.

Я прямо представляю, как приду в Mama’s Bar, сяду на прежнее место и посмотрю в ее глаза по другую сторону.

Конечно, возможно у нее давно есть мужчина, возможно, все поменялось. Прошло два года.

Но я просто уверен, что стоит мне только приехать...