Playmoney

Когда-то давно, а точнее 2.5 года назад, я, абсолютно уверенный в своей покерной гениальности юноша, в очередной раз благополучно залил банкрол в 50$.

Конечно, я связывал неудачи с даунстриком, бросался в покерные споры с квалифицированными игроками, мечтал о ВСОПе, женщинах и красивой жизни. Примерно в этот период  у меня и произошло неожиданное разрушение социального штампа покера (а еще шире – карт), как элитной игры для богатых седоволосых мужчин, хохочущих женщин в мехах и прочей эстетствующей богемы.

Оставшись по собственному желанию без работы менеджера продаж в области вендинга, я рискнул принять предложение хорошего знакомого и стал директором  компании «Покер-Ивент». Идея нашего сервиса была проста и уникальна. Хотите поиграть в покер своей компанией? Мы все сделаем. Т.е. привезем столы-стулья, фишки, дилеров, ведущих турнира, их помощников, а если надо – тайских гоу-гоу дэнсеров, или дрессированных медведей. Одним словом – все, чего пожелает азартная душа заказчика.

Работа с переменным успехом шла, а когда заняться было совсем нечем, я играл в интернете на бонусы, полученные за попадание в призы в живых турнирах, одолженное, заработанное и всякое разное.

Так вот, однажды, мой начальник и по редкому стечению обстоятельств – друг, Олег, положил на мой стол заявку на организацию ивента от некого Владимира из города Н, дачного предместья Киева. Проект обещал быть интересным, относительно крупным, и я незамедлительно приступил к своим прямым обязанностям организатора.

Спустя неделю, пять  дилеров, вооруженных фишками с картами, мы с Олегом, вооруженные рабочими перчатками для разгрузки столов (грузчики или ушли в запой, или умерли) и водитель, вооруженный сигаретой в зубах – сидели в салоне грузовика, омываемые проливным дождем со всех сторон и ощущали себя, как в батискафе.

Связь предательски барахлила, а единственное деление мобильного телефона постоянно проваливалось в небытие.

Правдами-неправдами, нужный поворот, наконец-то, был найден и мы подъехали к воротам чего-то большого и неизведанного…

Через дверь в металлических воротах к нам выбежал мужчина в черном форме, прикрывая голой рукой одетую в шапку голову от дождя.  После быстрого разговора с нашим водителем на предмет того, как лучше заехать на территорию виллы, мы оказались внутри.

Сказать, что там было красиво, значит быть сухим и чуждым всему прекрасному. Там было просто чертовски живописно. Мы медленно прошли по узкому мосту через речку, по которой вальяжно плавали открахмалено-белые лебеди и оказались в самом центре поместья. Я насчитал около 4 коттеджей, несколько беседок, бассейн и летнюю площадку со сценой,  заполненной воздушными шарами и лентами конфетти. Я вдохнул воздух полной грудью, но не захотел его выпускать. И только в этот момент заметил, что дождь прекратился, как только мы переступили ворота…

Заказчик встретил нас в гостиной, в которой планировалось покерное мероприятие. Запыхавшийся и занятой, он старался говорить максимально быстро, при этом оставаясь любезным. Все мероприятия этого вечера были посвящены дню рождения его матери.

Вскоре столы были расставлены, дилеры усажены, гости приглашены и ведущий вечера объявил начало «настоящего покерного турнира для самых азартных».

В гостиную постепенно стали сходиться люди с улицы и усаживаться за покерные столы. Каждый в руках держал бокал с алкоголем, подымал сигарету угольком вверх и высоко забрасывал голову, смеясь.

На первый взгляд  они походили на мраморных олигархов, источающих изысканное безразличие ко всему живому.  Их лица были настолько гладки и ухожены, что казались сделанными в фотошопе, а одежда сидела так, словно ее только пошили . И несмотря на внутреннее классовое отторжение, рядом с ними возникало желание выпрямить спину и купить новые туфли.

Я вышел на улицу, закурил сигарету, и, сделав пять быстрых затяжек, потушил бычок об каплю дождя на стекле.

Тем временем  покерный турнир уже начался. 

Витя, турнирный директор, как маленький, но гордый  парусник кружился между фрегатами массивных турнирных столов. Его человеческая далекость от людей в целом, а в особенности от представителей их «элитного» круга, со стороны выглядела достаточно забавно. Он порхал в проходах между столами, заботливо разнося ребаи, и произносил какие-то нелепые любезности,  по его мнению, очевидно, очень  уместные для такой аудитории.

«Мерси, госпожа», «Прошу Вас, хахаха», «Пардооон, мадам» - лебезил он перед ними, пытаясь подражать  одновременно французским официантам  и пассивным представителям сексуальных меньшинств.  

От этого колхозного гламура у меня возникло желание немедленно исчезнуть из этого места, предварительно стерев память всем окружающим на манер киногероев Уилла Смита и Томми Ли Джонса.

Но через какое-то время, смирившись  со своей участью наблюдающего за пиром жизни, я сел на диван и стал наблюдать. Этаким писательским глазом жадным до всякого рода мелочей.

А то, что увидел после – удивило меня настолько, что все последующее время я, не отрывая глаз, следил за игрой.

Это сложно описать словами. В кино есть такое понятие, как «атмосфера», которую составляют все детали происходящего. Так и я неожиданно для себя окунулся в нее и увидел этих людей с другой стороны.

Они, играющие в покер, казались персонажами из диснеевского мультфильма,  обаятельно-наивными в своем непонимании всяких технических деталей игры, но вопреки штампам – живыми и искренними, как оставленные без присмотра дети. Это преображение случилось с их лицами , поведением и жестами помимо их воли и в крайне малый срок.

Я наблюдал за блефами, восторгами от красивой комбинации на ривере, смешными репликами и полному соучастию. Они очень вежливо и на «вы» обращались к дилеру и называли не иначе, как «господин, крупье».  Я смотрел на лицо Вадика, нашего дилера, до этого дважды получавшего пепельницей в казино за «неподходящий ривер», и думал, что он вот-вот заплачет от нахлынувших чувств.

Игра сорвала с этих людей маски. Они стали настоящими настолько, насколько это вообще возможно. Смеялись до слез, расстраивались до глубины души, хвалили себя за хороший колл и утешали других из-за проигранного банка. На перекурах они успевали обменяться парой слов, бросали наполовину выкуренные сигареты мимо урны, ведь внутри их ждала Игра.

Вылетевшие моментально занимали места за кэш столом. Ставки  1-2 гривны (примерно нл40 у.е. на то время) естественно никак не влияли на их благосостояние, но  их упорству и хэндридингу («я знал, что у тебя карманка») позавидовали бы многие онлайн про.

В этом и была сила покера этой ночью.  Его можно рассматривать как угодно, но в первую очередь это игра, в которой есть смелые и неуверенные в себе, отчаянные и расчетливые, добрые и плохие, в конце концов.

Это и отличает игры от жизни, это и делает их популярными, а именно – возможность делать так, как не сделаешь в реальности. Ведь, блефовать – опасно, и может нехорошо кончиться. А пытаться заставить оппонента уровнять ставку с худшей рукой – аморально и безнравственно.

Покер для неискушенных в нем людей – это возможность обнажения личности. Конечно – аллегорическая, разумеется – в виде некоторых игровых моментов, но бесценная с точки зрения ощущения. Ощущение того, что здесь все по-настоящему.  

…Уже после награждения чемпиона, к нам подходили разные люди наполненные эмоциями и благодарили за организацию. Они просили приехать на следующей неделе, узнавали тонкости розыгрыша разных рук и приглашали поиграть вместе. Я стоял на белеющей улице  и рассказывал им о том, что АК – это тоже сильная рука, хоть и непарная.

Вспоминая это сейчас, я почти не переживаю за будущее онлайн покера.

А тогда, я впервые почувствовал то, что чувствуют люди со впипом 80+. И это на поверхности – им  просто интересно играть, потому что в игре нет места компромиссам.

А Все, что кроме – жизнь…