Самый известный украинский покерист расскзал историю, как война заставила его бежать из родной страны второй раз в жизни. Редакция Покерофф выражает поддержку Евгению Качалову и всему украинскому народу в эти непростые времена. А вам предлагаем почитать текст «The Road Out of Kyiv», написанный Евгением.

The Road Out of Kyiv

В ночь до нападения России мы собрались с друзьями, чтобы обсудить план действий. Никто не думал, что Киев могут захватить. В худшем случае мы думали, что будет какая-то террористическая атака с целью заставить сдаться действующую власть. В любом случае, мы решили подготовить все самые важные вещи: паспорта, свидетельство о браке, наличные и ценные вещи.

Я приехал домой в четверг в час ночи. Ближе к 5:30 утра мне позвонил друг со словами, что в Киеве прозвучал взрыв, и началось русское вторжение. 

Мы с женой подорвались и начали собираться. Я взял ботинки Timberland и кроссовки на случай, если придётся бросить машину и бежать в безопасное место по лесу. Мы одели несколько слоёв одежды, набрали воды. Также я взял компьютер, телефон, зарядники и холодный криптокошелёк.

К счастью, машина была заправлена заранее, как раз на случай, если нам пришлось бы уезжать. Мы стартовали уже спустя полчаса после звонка друга — по дороге остановились возле офиса жены, чтобы забрать наличные, которые она хранила в сейфе (у неё свой бренд одежды). Всем своим работникам она выплатила зарплату на два месяца вперёд через приложение.

 Евгений Качалов с женой Анной, фото 2019 года из Instagram

Время уже было 7 утра, на улице ощущалась паника. Повсюду пробки. Люди без машин шли по улице с сумками. 

Глядя на длинную колонну Тойот, Фольксвагенов и Ситроенов, проезжающих через центр Киева мимо Площади Независимости и православной церкви, я вспомнил 20 августа 1991 года. Тогда я с матерью в первый раз бежал из Киева. Мне было 10 лет и Советский Союз разваливался в замедленной съёмке. Мы сидели в такси, я помню её нервный взгляд. На улице было темно, и никто не знал, где будет ночевать и выживет ли вообще. Когда мы приземлились в Ирландии (на пути в Нью-Йорк), я попросил маму купить мне колу, которую я никогда не пробовал. Несмотря на то, что банка стоила $1, а у нас было всего $56, мама купила.

Сейчас я вновь бегу из родного города, где встретил любимую жену.

Мы с друзьями (две пары, плюс я и моя жена), решили ехать на запад. Остановились у родителей друзей, где-то в 35 км от Киева. Интернет ещё работал, так что доехали до деревни с помощью приложения Waze. Когда добрались, нас радушно приняли и накормили борщем, хотя никто особо не был голоден.

Планировали несколько дней переждать в деревне. Но потом друзья, также поехавшие на запад, стали рассказывать о блокпостах, пробках и очередях за бензином на заправках и возле границы. Мы смотрели видео, как танки едут со стороны Крыма, с юга и из Беларуси. Видели солдат возле Черкасс. Видели военные вертолёты над головой и не знали, наши ли они. Решили ехать в сторону Польши.

Ещё один друг приехал в деревню на внедорожнике — мы сложили к нему вещи и бросили свой седан. Большие города бомбили, поэтому мы старались избегать их, пока ехали в сторону Одессы и Черного моря. На полпути где-то свернули на запад в деревенскую местность, чтобы избежать военные объекты, которые подвергались атакам. Однажды мы увидели огромный взрыв на горизонте. 

Я боялся, потому что по новостям говорили, что Чернобыль захвачен, а Мариуполь и Одесса под атакой. Старался сосредоточиться на том, что надо ехать на запад. 

Вспоминался фильм «Война миров Z» с Брэдом Питтом, где он сказал испанской семье, которую пытался спасти: «движение — жизнь». Мы с женой договорились, что будем двигаться вперёд, даже если перед нами взорвётся ракета, наша машина сломается и мы будем без сил. Если придётся, бросим все вещи и побежим. Сделаем всё, что сможем, чтобы добраться до границы с Польшей. Пока мы ехали, у меня было ощущение, будто у нас за спиной огромный пожар.

Мой друг, который раньше работал в погранконтроле, передал, что над Львовом истребители, а граница с Польшей закрыта. Мы сменили направление и по просёлочной дороге поехали в сторону Ивано-Франковска, к границе Венгрии.

Первые восьемь попавшихся нам заправок были пустыми. Но ещё дальше на западе было несколько, которые работали. Очереди были длинные, а на машину был лимит 20 литров. Нам удалось заправиться несколько раз и к 16:00 мы доехали до Тернополя. Там был высокий кран, люди строили блокпост из мешков с песком. Это были не военные, а гражданские, которые надели форму, чтобы защитить свой дом. Это была западная Украина, где люди считают себя украинцами как никто другой. 

Пока я был за рулём, Анна читала новости и была навигатором. Россия распространяла дезинформацию о «денацификации» и геноциде в Украине. Анна — большой ценитель истории. Она подумала, что Путин хочет воссоздать Сталинизм, а может и новый Железный занавес. Я думал о том, как Восточную и Западную Германию разделили на две части, построили между ними забор, затем стену. А потом это были две разные вселенные.

В полдень пятницы мы узнали, что из Украины не выпускают мужчин в возрасте от 18 до 60 лет. Среди наших друзей много таких. Мне в этом плане повезло, потому что у меня гражданство США. Многие, кто мигрирует в Штаты, не возвращаются в Украину. Но я ездил сюда на покерные турниры, проводил здесь много времени и влюбился в Анну, жизнь которой связана с этой страной.

Не могу перестать думать о друзьях, у которых нет того, что есть у меня. О моих соотечественниках, у которых нет машины или места, куда бежать. Думаю, по этой причине украинский народ обороняется с такой отвагой. Люди сражаются за свой дом, детей и нацию — за всё, что у них есть. 

Последние дни поменяли моё мнение о многих вещах. США неделями сообщало, что американским гражданам стоит немедленно эвакуироваться из Украины, но сообщение было очень осторожным. Я подумал, что они просто не хотели разбираться с потенциальным кризисом. И я, как многие люди за последние годы, стал относиться к заявлениям экспертов более настороженно. Но я оказался неправ, когда дело дошло до Киева.

Ещё я не был поклонником Зеленского, когда его выбрали. Мы с женой и друзьями не поддерживали его — сомневались, что бывший комик может быть достаточно серьёзен или эффективен. Но за последние дни я убедился, что у него стальные яйца. У меня мурашки, когда он произносит речь. Это человек, который ведёт за собой. Как сказал бы Нассим Талеб, он лично заинтересован в успехе. Если проиграет он, то проиграет и Украина, а он лишится жизни. Теперь я его очень уважаю.

Когда мы услышали, что правительство раздаёт людям оружие, мы подумать не могли, что будут очереди. Но тысячи людей, молодые и старые, записались. Сможет ли Украина выстоять перед третьей по размеру армией мира? Если бы вы спросили меня в четверг, я бы ответил, что шансы малы. А теперь я уверен, что они справятся.

В 7 утра открылась граница Венгрии, и бесконечный поток машин двинулся. Мы прошли таможню и пересекли границу — не передать словами, какое облегчение мы ощутили, когда оказались в Европе. Мы подъехали на заправку, и моя жена заплакала возле торгового автомата. 

С тех пор как мы добрались до Будапешта, мы всеми силами помогаем остальным. Началось всё с друзей, друзей друзей и друзей друзей друзей. У нас с женой много подписчиков в онлайне и мы стараемся по максимуму это использовать. Жена опубликовала свой номер телефона в Instagram и сейчас помогает с поставками инсулина в больницы Украины, а также с водой для семей. Сотни людей из Европы предложили приютить в своих квартирах беженцев — я передаю их контакты. Сегодня семья из семерых человек будет безопасно спать в квартире доброго незнакомца. 

Я не застал даже одного процента этой войны. Могу только представить, что сейчас чувствуют люди из Киева и Харькова. Они настоящие храбрецы.